В конце концов, 94-летнюю Клавдию Новикову сопровождало всего несколько человек: родственников почти не осталось,а ее друзья давно ушли в другой мир. Но в Японии смерть жителя деревни Прогресс была объявлена на центральных телеканалах: «умерла русская жена Ясабуро-Сан.»

О жизни Клавдии Новиковой написаны десятки газетных статей, снято несколько книг, фильмов и даже поставлен спектакль. В Японии эта русская женщина стала символом любви и самопожертвования. Прожив с мужем 37 лет, она уговорила его вернуться на родину, к родственникам и жене, которая ждала ее Ясабуро-Сан более полувека.

Клаудия и Ясабуро встретились в 1959 году. За ними обоими стояли тяжелые годы сталинских лагерей: она семь лет потратила на чужие растраты, он десять лет как японский шпион. И у каждого из них была своя боль. Клаудиа вышла замуж до войны, родила сына, она ждала, как и все остальные, с фронта мужа. Но когда ее осудили и сослали на Колыму, супруга вернувшегося с войны начала новую семью.

Не менее трагической была судьба Yasaburo Hachiya. Перед войной он и его молодая жена покинули Японию и переехали в Корею в поисках лучшей жизни. Там у него были сын и дочь.

Но когда советские войска вошли в Корею осенью 1945 года, большинство японцев были арестованы по подозрению в шпионаже против Советского Союза. Yasaburo дали десять лет, которые он провел в том же месте, Клавдия, под Магаданом.

С тех пор он не видел свою семью. Когда японского гражданина освободили из лагеря, его имя просто забыли Добавить в списки военнопленных, которые уезжали домой. Вернуть Ясабуро было некуда, он был уверен, что его жена и дети погибли.

И он боялся после долгих лет, проведенных в Советском Союзе, вернуться в Японию, поэтому принял Советское гражданство и стал Яковом Ивановичем.

— Мы встречались в Брянской области, где были в поселке. Я увидела Яшу: лицо не русское, худое, забитое, и в глазах моих такая ноющая тоска, что сердце мое сжалось от жалости, — вспоминала позже Клавдия Леонидовна. — В начале шестидесятых мне позвонил друг, чтобы переехать на Дальний Восток, в село прогресс, и я уехал. Яша писал, что хотел быть со мной, но я отказался — боялся, и только мой близкий друг признался, что переписывался с бывшим военнопленным.

Тем не менее Yasaburo прибыли. Они поженились и прожили вместе 37 лет. Он стал парикмахером, фотографировал и занимался иглоукалыванием. Вместе со своей русской женой он выращивал помидоры и огурцы, привозил козу и пчел. Жили мы очень скромно, но дружно и спокойно — Яков Иванович даже не повышал голос к жене.

Но Бог не дал им детей. «В округе больше таких мужчин, как моя Яша, и вы их не найдете.»Женщины мне завидовали: он не пил, не курил», — сказала Клаудия о муже. Они надеялись умереть за один день.

Уже будучи пенсионером и избытком, Яков Иванович привез два гроба: разобранные по досточкам, высушенные, отстроенные и затащенные на чердак. Но они не были нужны.

Когда началась перестройка и железный занавес упал, одна из знакомых семьи рассказала о необычном жителе прогресса своему родственнику из Приморья, который занимался совместный бизнес с японцами. Японские партнеры, узнав подробности о соотечественниках молодежи, организовали поиск его родственников. И нашел тогда первого брата … жена и дочь.

Хисако преданно ждала мужа 51 год: она вернулась домой с дочерью (сын умер в Корее), работала медсестрой и всю жизнь выкладывала деньги из своих скудных денег на строительство скромного дома.

Она построила дом для своего мужа, записав имущество на его имя, и даже открыла банковский счет для Ясабуро, хотя она не знала, жив ли он, вернется ли он когда-нибудь. Когда мужа нашли, их дочери Кумико было уже за пятьдесят.

Дочь и брат Якова Ивановича пришли в Прогресс, чтобы уговорить его вернуться на родину. Но он отказался. «Я не могу оставить тебя, Ты для меня все», — сказал он своей русской жене. И тогда Клавдия Леонидовна решила сама отправить мужа в Японию — она понимала, что здесь он не будет жить долго, потому что он был очень болен, а там условия для стариков намного лучше. И его Японская жена Хисако должна хотя бы перед смертью увидеть и обнять мужа.

Клавдия Леонидовна сама сделала паспорт для Якова Ивановича, поменяла сбережения на доллары и … разведенный, иначе там, дома, он не мог претендовать на пенсию, имущество и наследство. А в марте 1997 года я навсегда попрощалась с любимым человеком.

Ясабуро постоянно посылал ей маленькие подарки из Японии, каждую субботу он звонил и приглашал меня к себе домой. Известный Японский писатель написал книгу о Клавдии Новиковой, телевизионные журналисты сняли фильм, а Амурчанка стала известна в стране.

В префектуре Таттори, пригороде Токио, весь мир собирал деньги на поездку «женщины клавы» в Японию, и когда она все же решила (ей было уже за восемьдесят) приехать, она стала почти национальной героиней. В то же время Клавдия Леонидовна впервые встретилась со своей японской женой Яшей: они обнялись и разрыдались — им даже не нужен был переводчик, чтобы понять друг друга.

Потом жительница прогресса еще дважды была в Стране восходящего солнца, в том числе игры на основе судеб русской женщины и японского военнопленного. И в каждом из своих визитов Ясабуро уговаривал остаться с ним — умерла его Японская жена Хисако, и в каждом телефонном разговоре — он просил вернуться к прогрессу.

Но Клавдия Леонидовна всегда отказывалась: она хотела, чтобы ее Яша «жила достойно». И жила она довольно скромно, одна, полагаясь только на собственные силы.

— Она была очень активна до последнего — откопала себя в прошлом году и посадила свой сад, — рассказывает Алексей Родя, один из немногих, кто хорошо знал своего земляка.

Алексей Исаакович встречался с Клавдией Леонидовной и Яковом Ивановичем около тридцати лет назад, они общались с семьями. Когда Yasaburo уехал в Японию, он попросил своих друзей, чтобы помочь его жене. Свою просьбу Алексей Исаакович и любовь Степановна Родя исполняли и были с женщиной клавой до последних дней. Они организовали достойные похороны.

По словам Алексея Исааковича, Клавдия Леонидовна покинула этот мир счастливой: ее любимый Яша был жив, а недавно ее внучка Лариса стала посещать. Да, у Новиковой есть две внучки — дочери сына, которого она родила в первом браке. Их отношения не сложились, по слухам, мужчина сильно выпил и умер в 64 года. Его дочери практически не общались с бабушкой, и лишь незадолго до ее смерти одна из женщин, живущих в Прогресс, стала навещать женщину клаву.

Когда в Японии стало известно о смерти Клавдии Новиковой, к прогрессу пришел ряд писем, в том числе и самого Ясабуро.

Он обратился к ней, как будто был жив: «Клаудия! Я узнал, что тебя больше нет, и печаль переполняет меня. Я пытался связаться с вами 30 августа, в день моего 96-го дня рождения, но у меня не получилось. Все сорок лет, что я жил с вами в России, Вы всегда были со мной, всегда поддерживали меня. Спасибо тебе за все … Я смог вернуться в Японию только благодаря твоим усилиям, и я безмерно благодарен вам за это. Я помню, как мы даже делали гробы для двоих на твоей родине. Если бы это было в моей власти, я бы хотел броситься к вам и крепко прижать вас к сердцу … Но я бессильна … Спи спокойно, моя дорогая Клаудия. Твое Yasaburo. »

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here